«…привели к Нему женщину, взятую в прелюбодеянии».

Различные аспекты христианской жизни. Случаи из жизни.
Правила форума
Уважение и толерантное отношение к собеседнику обязательно.
Резкая критика и враждебные выпады в сторону собеседников и их верований не приветствуются.
Сообщения явно провокационного и враждебного содержания по отношению к собеседникам и их верованиям будут удаляться без предупреждения.

«…привели к Нему женщину, взятую в прелюбодеянии».

Сообщение Alex » 07 окт 2018, 13:38

Ой не знаю, по теме не по теме? администратор разберётся.
Тема вставок в Писание особенно некоторые моменты задела меня... и вот погуглив так часа 2 что удалось найти:

«…привели к Нему женщину, взятую в прелюбодеянии».

Этот текст в евангелие от Иоанна (8:1-11) считается поздней вставкой (IV века). И на этом основании некоторые полагают, что многое в самом Писании является сугубо человеческими измышлениями и не более. Многое было вставлено только для каких-то там целей (оправдания себя и своей позиции, выставления себя в самом выгодном свете и т.д.). Но давайте разберём это эпизод более подробно. Нет, наше убеждение остаётся прежним, и здесь мы не защищаем ту или иную сторону этого спора (вставка это или не вставка), нет. Вполне вероятно, что это вставка, но некоторые комментаторы выражают следующую мысль: «Многие библеисты говорят, что этот эпизод не был в первоначальном Евангелии от Иоанна, а попал в текст Евангелия позже. В любом случае, это произошло в первохристианские времена, и рассказ этот взят из преданий о жизни и служении Иисуса. Принадлежит он авторству Иоанна или не принадлежит, не так уж и важно». Вот и мы вооружимся этой мыслью и постараемся рассмотреть аргументы каждой из сторон.

1. Фарисейская вставка. Как указывают некоторые: «…разработка данной темы наводит на мысль, что история с женщиной вставлена в текст Евангелия далеко не случайно, и содержит в себе скрытую цель бросить косвенную тень даже на Иисуса. Как Иисус называл книжников и фарисеев? «Гробы покрашенные», «Ваш отец дьявол»… То есть, Иисус явно говорил, что у фарисеев нет совести. А как в этой истории показаны фарисеи? «Они же, услышавши то и будучи обличаемы совестью, стали уходить один за другим, начиная от старших до последних…». Итак, прямым словом говорится, что у фарисеев, причем - «начиная от старших» - была совесть! И она, де, их обличала, и не позволила им совершить преступление. Это ли не закамуфлированное обвинение, выдвинутое против Иисуса, ранее обозначившего фарисеев, как «покрашенные гробы»?».

Данный аргумент вызывает сомнения, и вот по каким причинам. К моменту написания евангелия от Иоанна (прибл.98г.н.э.), то иудейское общество, в котором пребывал Спаситель и вел проповедь, перестало существовать. Кто мог тогда сделать такую вставку в евангелие от Иоанна? Из приведённых выше рассуждений можно было бы предположить что «диверсию» или вставку можно было бы ожидать от самых ранних евангелий, но уж никак не от евангелия от Иоанна*. И почему в других евангелиях нет подобной вставки? Здесь остаётся только одно или хронологию написания евангелия от Иоанна «подвинуть» к более раннему периоду, или объяснить сей факт. В более ранние времена, пока христианство не распространилось и считалось ответвлением (ересью внутри иудаизма), вряд ли кто-либо стал бы делать туда вставки, да еще такого содержания. Кому надо что-то вставлять в то, что и без того является ересью (для фарисеев и основной массы иудеев того времени), а значит неверным по определению, да еще имеющие хождение среди очень малочисленной группы людей, «выпавших» из общества и иудейской жизни? Т.е. вставить что-то, что через века может трактоваться как-то по особенному и вбить клин в веру этих еретиков? Очень сомнительно. Если уж что-то и вставлять, то результат должен быть виден здесь и сейчас.

*Примечание. Появление этого эпизода в евангелие от Иоанна, как раз и свидетельствует, что, то иудейское общество прекратило своё существование и нет кого-либо, кто мог бы что-либо противопоставить этому, т.е. высказать какие-либо аргументы по Моисееву закону и начать непрекращающиеся споры. Именно ап.Иоанн включил этот эпизод в своё евангелие, т.к. обращался не к иудейской, а к языческой аудитории, показывая, что закон Моисея (по которому и должны были судить женщину) уже не имеет силы, как это пророчески показывал Спаситель уже тогда (ср. также с Ин.4гл. проповедь самарянам, чего невозможно представить в более ранних евангелиях).

Хорошо, предположим, что вставка была сделана намного позже написания евангелия, через века (где-то в IV–V веке). Но тогда возникает вопрос, а где было иудейство и фарисейство в те времена? И какие «задачи» стояли перед ними?, и было ли им до таких изысканных вставок, да и дело до каких-то там христиан? Если бы эти вставки были бы обычным делом тех времён, то вероятно, их обнаружение было бы не уделом нашего времени, а хорошо известным фактом, оставившим след в богословии и богословских трудах того времени. Тем более, что, как свидетельствуют исторические данные:

«Повествование о прощении жены грешницы многими из новейших издателей Евангелия Иоанна (Лахман, Тишендорф и др.) и толкователями признается вставкой в Евангелие, сделанной в позднейшее время. В обоснование такого утверждения указывают, во-первых, на то, что этого рассказа нет во многих древних рукописях Евангелия. Во-вторых, находят невозможным, чтобы этот рассказ каким-нибудь способом мог быть опущен, если он действительно когда-либо имелся в Евангелии Иоанна. В-третьих, говорят, что сам стиль этого рассказа не соответствует стилю всего Евангелия.

По поводу такого утверждения нужно сказать следующее. Действительно, древние толкователи Евангелия Иоанна не имели в бывших у них под руками кодексах этого рассказа (например, Ориген, свт. Иоанн Златоуст, блж. Феодорит). На востоке в сирийском переводе Евангелия этот рассказ появляется только в VI веке. Точно так же в VI веке этот рассказ появляется и в греческих кодексах Евангелия, а толкования на него начинаются только с VII века (у блж. Феофилакта). Но зато на западе блаженный Иероним еще в начале V века писал, что этот рассказ находится во многих кодексах, как латинских, так и греческих («Против Пелагия», II, 17). Блаженный Августин также защищает его подлинность, объясняя при этом опущение его во многих кодексах тем, что маловерующие из страха пред злоупотреблениями, к которым мог повести этот рассказ их жен, исключили его из принадлежавших им рукописей Нового Завета («Против прелюбодеев», II, 7). Кроме того, упоминание об этом рассказе встречается в Апостольских постановлениях, письменном памятнике III века («Апостольские постановления», II. 24, 4). По содержанию же этот рассказ был известен еще Папию, епископу Иерапольскому, ученику Иоанна Богослова (Евсевий. Церк. ист., III, 39, 16). Таким образом, и принятый у нас текст имеет за собой известные основания. Прочие же выставляемые критиками новозаветного текста основания весьма субъективны. То, что кажется этим критикам не соответствующим стилю Иоаннова Евангелия, на самом деле не представляет какого-либо резкого разногласия с этим стилем, и есть немало солидных ученых, которые признают этот рассказ подлинно принадлежащим Иоанну Богослову (Бегель, Шольц, Kлее, Штир, Эбрард и др.)» А.П.Лопухин. Толкование на евангелие от Иоанна.

Другими словами этот рассказ был хорошо известен ученику ап.Иоанна, который хорошо знал, что было написано апостолом и сам мог с ним общаться. Так вот он не опроверг этого отрывка, хотя, несомненно бы сделал это, если бы тот не соответствовал действительности. А это означает, что нет никаких исторических утверждений или оснований считать это вставкой, так что ли получается?

А из этого следует, что и цель (утверждаемая некоторыми), для которой эта вставка якобы и была сделала, также сомнительна. Ну и действительно, даже не вдаваясь в подробности, из повествования следует, что иудеи не знают, что делать с этой женщиной и для этого приводят её к Иисусу, после чего расходятся молча («поджав хвосты»), хотя закон явно указывает на её вину. А самих законников обличил даже плотник. Вот как-то не стыкуется вставка (т.е. желание выставить фарисеев в более лучшем свете) с тем, как там представлены эти самые фарисеи. Но тогда о чем же говорит данный текст?

2. Цели фарисеев. Целью этих людей было не желание узнать мнение Иисуса в этом вопросе, а желание найти нечто в Его ответе, что могло бы опорочить Его в глазах народа. Поэтому случай был, скорее всего, не такой уж и обычный, ведь Моисеев закон говорит прямо и конкретно, что необходимо делать в таких случаях (Втор.22:22-24). Какой смысл спрашивать об этом Иисуса? Не будет же Он перечить словам Бога. Из этого следует:

«Приведшие ко Христу жену-грешницу вовсе не хотели, чтобы Он постановил о ее поступке какой-нибудь приговор. Иначе они должны были бы привести вместе с нею и мужчину, который согрешил с этой женщиной, так как закон требовал казни не только прелюбодейки, но и прелюбодея (Лев.20:10). Хотя в законе не сказано, что за прелюбодеяние, т.е. за грех с замужнею или замужней нужно побивать камнями, как здесь утверждают иудеи, тем не менее такая казнь, начавшаяся у иудеев в былые времена, была вполне согласна с духом Моисеева закона, по которому даже девицу, согрешившую и потом вышедшую замуж не за того, с кем она совершила грех, нужно было казнить именно через побивание камнями». А.П.Лопухин. Толкование на евангелие от Иоанна.

Да, действительно, а где же и второй согрешивший? По закону нужны еще два свидетеля всего этого, чтобы можно согрешивших придать смерти. Если его (их) нет, то, скорее всего, случай относиться к тем самым некоторым и «тонким» спорным моментам, на которые в среде иудеев было несколько мнений. Например, из строгости закона, вышедшею замуж «не за того» следовало побить камнями (по крайней мере, так могли трактовать закон одни). Но вот прошло много лет после этого случая, эта женщина не была замечена в нарушении закона, свидетели, да и сам насильник уже умерли, что делать? Она переехала в другой город и вышла замуж за другого, и тут нашелся некто, кто узнал её. Вот как теперь быть? Понятно, что женщина надеялась, что об этом никто не узнает, и хорошо знала о последствиях. Но вот само, то давние изнасилование не оставило никаких следов (детей, семьи и т.д.), так что какой-то короткий эпизод (длившийся несколько минут) привёл к тому, что женщина, должна быть одинокой всю свою жизнь? (так не должно быть, могли трактовать всё тот же закон уже другие). А если разрешить, не будет ли это поводом к прелюбодеянию? Обсуждениям этого вопроса невидно конца. Как и сказано в Ин.8:6 (IBS):

«Они спросили это, чтобы найти повод уловить Иисуса в чем-либо и обвинить Его».

Именно в подобные споры и хотели вовлечь Спасителя, ведь заняв ту или иную точку зрения, человек неизбежно попадал в противоречие, а значит, не мог претендовать на роль Мессии. Тем более занимая в споре какую-либо позицию, такой человек отталкивал от себя часть остальной аудитории, которая не разделяла эту точку зрения. Вероятно, это и было целью приведших женщину к Иисусу. Данные методы, вероятно, не единожды практиковались в отношении всевозможных и новоявленных «мессий», коих в Иудеи всегда хватало (ср.Деян.5:36,37). И эту женщину, а также подобных ей людей (попавших в казусные ситуации), «вытаскивали» в нужный момент времени, чтобы, образно говоря «понизить рейтинг» оппонента в глазах народа.

Спор в конечном итоге переходит в вопрос выбора человека, вернее сказать о его предпочтениях и желаниях, в некой тонкой и неуловимой грани. Вот нет ничего плохого в том, чтобы иметь семью и это естественное и вполне нормальное желание. Не возникают ли такие и подобные желания и в нашей жизни? Конечно. Но, зная закон, мы сдерживаем себя, если это противоречит ему (например, от желания стащить понравившуюся вещь, где-нибудь на рынке, или желания завязать отношения с понравившимся человеком, будучи уже в браке). Но есть вещи дело выбора совести каждого (например, спросить по всей строгости закона, человека случайно оступившегося или простить его, сделав только внушение? Простить - попустительствовать беззаконию. Не простить - нарушить закон в вопросе любви к ближнему… есть формальная сторона, а есть человеческая). В подобных вопросах (более мелкого содержания) каждый из нас делал выбор и не всегда в пользу других.

Другими словами, спор не касается явного нарушения закона или что-то связанного с этим, нет. Иначе чего и спорить, раз и всё. Спор ведется о не совсем понятных иудеям вещах, которые они трактуют согласно своим представлениям о действительности, а не из знаний Божественных принципов*1. Вероятно, на это указывает Иисус, делая надпись на земле*2. Что же эта за надпись?

*Примечание. 1. Кстати, что такое может случиться и люди не смогут что-то для себя решить даже хорошо зная, имея и руководствуясь законом Бога, написано и в самом этом законе см. Втор.17:8-11. Придя к Иисус они как раз и обратились по верному «адресу», как и предписывал закон.
2. Как утверждают некоторые комментаторы, то что Иисус писал на земле может указывать, что это была суббота или праздничный день (ср. Ин.7:37): «Согласно иудейским представлениям, в субботу – священный день покоя – было запрещено делать любые записи. Иудей не мог написать и двух букв ни на бумаге, ни на камне, ни даже выцарапать иголкой на своем теле. Но в этот день разрешалось делать записи на песке пальцем. Почему? Потому, что запись на песке считалась такой временной, эфемерной, условной – подует ветер, пройдет человек, и ее нет, – что это не считалось нарушением субботнего покоя. То есть нечто, написанное на песке, – являлось символом скоропреходящего и хрупкого». Т.е. Спаситель использовал некий символ: «…в очах Божиих – не нечто непреодолимое и неотменимое, а что-то, что по милости Божией может быть прощено и исцелено…».


Каких-либо указаний по этому поводу нет в евангелиях, есть некое представление, что надпись содержала нечто, что могло обличать присутствующих или давала повод им задуматься*. Рассуждения о надписи носят предположительный характер, как бы напрашивающиеся выводы из происходящего. Не будем забывать, что действия происходят в храме или совсем около него. Вероятно, там много народа и чтобы не поднимать шумиху (крики и вопли: «смотрите, что Он ответил… ай, яй, яй»), Спаситель предоставляет каждому самому ознакомиться с некоторыми аргументами. Более прозорливые сообразили сразу, остальные постепенно убедились в том, что настоящих аргументов у них просто-напросто нет, и смыла стоять и что-то ожидать, также мало. Чтобы уж совсем не опозориться нужно побыстрее ретироваться.

*Примечание. «По одному из распространённых мнений, Иисус написал на земле свой ответ и затем перечислил названия грехов, в которых были повинны обвинители женщины. Некоторые считают, что в пользу такого толкования служит употребление в тексте (Ин. 8:6) вместо обычного греческого ἔγραφεν («он написал») формы κατέγραφεν, что может означать «записал (перечень чьих-то проступков, грехов)». В Септуагинте в Книге Иова глагол в этой же форме употреблён в значении «перечислять (грехи)»: «Ибо Ты пишешь (κατεγραψας) на меня горькое и вменяешь мне грехи юности моей» (Иов. 13:26). Однако форма ἔγραφεν также может употребляться в значении «записывать, составлять список», так что сам по себе этот аргумент не имеет существенного значения, тем более что у Иоанна в том же отрывке для обозначения того же действия употребляется и форма ἔγραφεν (Ин. 8:8).» Портал: ru.wikipedia.org/wiki/.

Ап.Иоанн также не указывает, что эта была за надпись, из этого можно сделать вывод, что она могла содержать нечто, что сейчас нам (а в те времена и христианам из язычников) было бы просто непонятно. Т.е. нечто что ввергало приступивших к Иисусу в еще большее противоречие или обличало бы их с точки зрения закона Моисея (ср.напр.Мф.22:41-46; Матфей включил этот эпизод т.к. писал для иудейской аудитории и им написанное было вполне понятно). Тонкости этого закона, а вернее понимание, которое сложилось у иудеев, к тому моменту, казусы и противоречия нам были бы не совсем ясны*. Чтобы их понять, возможно, необходимо было бы вспомнить не один закон и его «решение» в конкретных жизненных ситуациях, что невозможно без комплексного подхода и углублённого понимания именно той иудейской среды сформировавшейся в моменту прихода Спасителя (вот оно нам сейчас надо?).

*Примечание. Истинные причины не включения в состав этого эпизода смысла надписи, а также почему Спаситель пишет её, а не говорит открыто, обличая Своих оппонентов, остаются загадкой. Возможно, ответ касался самых глубин и основ Моисеева закона, сказав об этом открыто можно было вызвать разделение иудейского общества, а также навлечь гнев фанатиков, что не входило в планы Спасителя. А так, каждый мог рассуждать в меру своего знания…. По прошествии же долгого времени сам ап.Иоанн, происходивший из простого народа, уже мог и не помнить точный смысл надписи (всех хитросплетений и тонкостей ), да это уже было и не важно особенно для христиан их язычников.

Обращает на себя внимание также и последовательность действий Иисуса (Ин.8:6-9):

«Они спросили это, чтобы … обвинить Его. Иисус склонился и писал пальцем на земле. Они упрямо продолжали Его спрашивать. Тогда Иисус выпрямился и сказал: - Кто из вас без греха, пусть первым бросит в нее камень. И Он опять, склонившись, продолжал писать на земле. Тогда они начали по одному уходить, начиная с самых старших*» (IBS).

*Примечание. В некоторых рукописях: «стали расходиться, обличаемые совестью, и люди важные и люди малые». Поэтому некоторые переводы не содержат выражение «обличаемые совестью».

Последовательность действий такова: 1. спросили, 2. написал, 3. спрашивали далее, 4. обратил внимание на уже написанное. 5. еще написал, 6. разошлись. Она не оставляет сомнения, что надпись содержало нечто, что заставило задуматься над аргументацией и не найдя ничего покинуть место. Вспомним, что это были практически враги Спасителя, а не желающие просто что-то там узнать. Это были те, кто хотел опорочить и нанести вред, и поэтому вряд ли можно было рассчитывать на их снисхождение и совестливость. Только хорошая и крепкая аргументация заставила их замолчать.

Также есть мнение, что иудеи своим вопросом хотели, чтобы Иисус своим ответом дал повод нарушить «римский закон, по которому иудеи не имели права выносить смертный приговор или проводить его в исполнение» (комментарии Баркли к НЗ). Однако здесь нигде не ведется речь о римских законах, и даже наоборот Спаситель говорит, как нужно поступать в таких случаях по закону Моисея: «…пусть первым бросит в нее камень» (Ин.8:7;IBS). И тут не следует никакой реакции, о нарушении законов римского права. Ну и действительно, Иисус выступает в роли иудейского представителя (Мессии, пророка, учителя и т.д. для разных людей роль могла отличаться) и никакое отношение к римским законам это не имеет, т.е. пока носит сугубо внутренний характер и спор. Аргументы в нарушении римских законов выдвигаются значительно позже, когда ничто другое уже не помогло (см.Мф.22:21; после Его въезда в Иерусалим как царя, перед последней пасхой).

Есть также утверждение, что фраза: «…пусть первым бросит в нее камень» могла привести к непоправимому: «…если бы Иисус действительно так ответил фарисеям, то для женщины Его слова значили бы немедленную смерть. Почему? Потому что книжники, фарисеи, вожди народа прямо считали себя праведниками. (Матфея 23 гл. Луки 18:9). Они реально думали, что имеют право убивать грешников. После таких слов Иисуса (если бы Он их сказал) они сразу же побили бы женщину камнями. А потом они обвинили бы Иисуса в непоследовательности, в противоречии самому Себе». Однако, если принять во внимание, что ситуация с женщиной могла быть неоднозначной, то эта фраза означала совсем другое и не могла привести к смерти женщины*.

*Примечание. «Но Христос прямо не сказал ничего ни за, ни против закона. Не отвечая Своим врагам, Он хотел дать им понять, что ответить на их вопрос значило бы вмешаться в дела гражданского судопроизводства, а это не входило в Его задачу …
«Кто из вас без греха?» (ἀναμάρτητος), т.е. не чувствует за собою грехов вообще. Христос смотрит на приведших женщину не как на судей, официально разбиравших ее проступок. … Нет, приведшие женщину добровольно взяли на себя роль обвинителей, это противоречило заповеди Христа, согласно которой люди сами не должны осуждать ближних своих (Мф.7:1).
Словами же: «первый брось на нее камень» (это требовалось от свидетеля преступления, см. Втор.17:7), Господь признает, однако, силу за вышеуказанным предписанием закона Моисеева. … Они поняли, что их попытка поставить Христа в затруднительное положение окончилась неудачей, и им стало стыдно перед народом. Господь же отпустил грешницу, но не простил ее, не объявил, что она не виновата, но сделал ей предостережение, чтобы впредь она не согрешала. Бенгель замечает: «не сказал: «иди с миром», или: «прощаются тебе грехи твои», но сказал: «не греши»». А.П.Лопухин. Толкование на евангелие от Иоанна.


Скорее всего, в этом деле уже не было свидетелей и исполнить буквально что-либо в отношении этой женщины они не могли*. Сами же эти люди не могли сказать, что за подобное готовы были бы понести такое же наказание, считая это невозможным грехом. Или что с ними этого не может произойти никогда (или их родственниками), ведь для попадания в подобную ситуацию необходимы не только воля и желание человека (или не желание), но и стечение обстоятельств, над которыми мы уже не властны.

*Примечание. Согласно Втор.17:6,7 свидетель преступления должен был первый кинуть камень в преступника и таким образом нести ответственность за это, и за свои показания в том числе (что ему это точно известно, а не показалось или почудилось или из чувства, например, мести и т.д. и т.п.). А для предания на смерть, по закону, необходимо было как минимум два свидетеля.

Итак, каков итог? Является ли это вставкой в Писание, возможно, да, но уж слишком она какая-то логичная и хорошо вписывающаяся в контекст времени и событий.
Alex
Новичок
 
Сообщения: 10
Зарегистрирован: 23 ноя 2016, 02:37
Верования: христианин
Конфессия: внеконфессионал
Пол: Мужской

Вернуться в Общение по теме.

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0

cron